• Rondoflex
Подписаться
Рассылка новостей и акций
Перейти
Корзина товаров: шт.
Комплексное обеспечение клиник по всей России
Заказать звонок
Звоните бесплатно
8 800 550 87 07
Прямой в офис
(343) 239-48-47
Ближайшие события для врачей-стоматологов:

Восстановление эмали

Список исследований и статей Biorepair
Сводная информация по результатам исследования MICROREPAIR
1. Реминерализирующий эффект нанокристаллов карбонат-гидроксиапатита на дентин
2. Синтетические биомиметические нанокристаллы карбонат-гидроксиапатита для реминерализации эмали
3. Статья-исследование реминерализация поверхности эмали: разное действие биомиметических апатитных нанокристаллов и фторидных ионов
4. Восстановление эмали

Восстановление эмали

Н. Ровэри, Э. Форэсти, М. Лелли, И.Г. Леши

Лаборатория Химии Окружающей Среды и Структурной Биохимии
Отдел Химии «G.Ciamician», Болонский Университет, улица Сельми 2, Болонья, Италия norberto.roveri@unibo.it www.lebsc.unibo.it

Зубы
Эмаль является наиболее крепким материалом у позвоночных и наиболее минерализованной скелетной тканью в теле [1]. Зрелая эмаль состоит из карбонат-гидроксиапатита (КГА) (95-97% массы) и менее 1% массы органического вещества. В отличии от других биоминерализованных тканей, таких как кость и дентин, зрелая эмаль не имеет клеток и по этому не может быть биологически восстановлена. Следовательно, регенерация эмали не может иметь место in-vivo. Таким образом эта ситуация заставляет ставить цели для будущих инновационных биомиметических и терапевтических подходов к возможностям защиты здоровья.

Анатомическое строение зуба
Рис. 1: Анатомическое строение зуба:
(Е) эмаль, (D) дентин, (P) пульпа, (С) цементное вещество

Зуб млекопитающих состоит из 4-х различных структур: эмаль, дентин, пульпа и цементное вещество.
Эмаль (Е) является внешним слоем коронки зуба и располагается за дентином
(D). Пульпа (P) состоит из нервов и кровеносных сосудов, тогда как цементное вещество (С) является внешним слоем минерализованной ткани, которая окружает корень зуба, обеспечивая крепление зуба к челюстной кости через периодонтальное соединение (Рис. 1) [2].
Пульпа состоит из нервов, кровеносных сосудов, фибробластов и лимфоцитов, а минерализованная область зуба касается эмали, дентина и цементного вещества.

Эмаль формирует внешнее покрытие коронки зуба размером в 1-2 мм и содержит высоко минерализованные компоненты, с большим коэффициентом, которые и делают её чувствительной к повреждениям.

Дентин находится под эмалью и является более крепким, формируя толщину зуба и абсорбируя нагрузку от эмали, предотвращая её трещины [3]. Цементное вещество является минерализованным слоем, который окружает корень зуба, покрывая слой дентина и прикрепляя зуб к челюстной кости через периодонтальное соединение. Основной функцией зубов является пережевывание пищи и поэтому очень важно поддерживать их здоровыми, поддерживая их механические свойства в среде наполненной бактериями.

Призматические ГА кристаллы эмали состоят из сплетения призм, которые колеблются от 3 до 5 £ gm (гр) в диаметре. Каждая призма являет собой высоко организованную структуру игольчатых кристаллов, таких как кристаллы ГА (около 30 нм толщиной, 60 нм шириной, и несколько миллиметров длинной) (Рис. 2а). Они преимущественно выстроены вдоль кристаллографической ГА оси, в виде переплетенных расслоений выстроенных кристаллитов, которые собраны в сложные структуры диаметром в 3-5 £ gm (Рис. 2b) [4].

РЭМ изображения
Рис. 2: РЭМ изображения а) высоко организованной структуры игольчатых кристаллов, таких как кристаллы ГА, b) организованные в переплетенные расслоения, которые собраны в сложные структуры

Композиция и морфология дентина напоминает композицию и морфологию кости, и характеризуется выставлением многочисленных трубочек, которые содержат нервные окончания (Рис. 3).

РЭМ изображение рассеянных трубочек дентина
Рис.3: РЭМ изображение рассеянных трубочек
дентина, морфология которых похожа на костную.

Эмаль и дентин являются крепкими, устойчивыми к трещинам и повреждениям, тканями по своему уникальному строению и минеральным компонентам. Из-за большого минерального содержания и минимального органического, эмаль является хрупкой.

Интересно отметить, что строение эмалевых кристаллитов может допускать распространяющуюся трещину, которая мешает последним достигать дентиноэмалевого соединения, а именно, постепенного перехода от дентина к эмали, хотя доказано противостояние деламинации вопреки их различной структуре [5].

Предотвращение повреждения зубов
Зубная эрозия – это химическое стирание твердой ткани зуба без привлечения бактерий [6]. Ее медицинская обоснованность становиться все шире и шире [7-11], и она считается одной из основных зубных патологий, способных причинять пациенту дискомфорт, вслед за периодонтальными заболеваниями и кариесом.

Ее этиология связана с огромным возрастанием применения безалкогольных напитков, фруктовых соков и спортивных напитков [12]. Тем не менее, другие источники кислот, такие как прием лекарств, содержа-щих сиропы, аналгетики и витамин С, а также воздействие кислотокружающей среды в рабочих условиях, считаются связанными с эрозией эмали [13-17].

Процессы, включенные в разрушение твердой ткани зуба – это кислотное разъедание на расстоянии нескольких микрометров от эмали, что вызывает деминерализацию и растворение минералов [18-24].

Зубная гиперчувствительность, как она определяется у Ноlland и др. [25]: «короткая острая боль, возникающая от открытого дентина в ответ на воздействие, например, термальное, испаряющее, тактильное, осмотическое и химическое, и которую не можно отнести к никакой другой форме дефекта, патологииили заболевания» [26], объяснена в терминах гидродинамического процесса [27]. В основном, если дентин выставлен наружу, а трубочки (канальцы) дентина открыты, движение жидкостей вызывает возбуждение[28]. Даже если многое остается неизвестным и недоказанным, касательно этиологии зубной гиперчувствительности, согласно многим авторам, ее можно считать феноменом стирания зубов [29]. Когда дентин поврежден, формируется смазочный слой, который является искусственным покрытием толщиной в 1 микрон и состоит из коллагена и гидроксиапатита родного дентина [30]. Он покрывает нижележащий дентин, заполняя трубочки, но может быть снят стиранием, кислотным разъеданием и через чистку зубов зубной пастой [31, 32]. Таким образом, существует значительное сходство между этиологией зубной эрозии и происхождением зубной гиперчувствительности. Чтобы избежать развития зубной эрозии, пациентам рекомендуется уменьшить или элиминировать подверженность кислотным безалкогольным напиткам и сокам. Постоянное применение большой концентрации локального фторида может быть полезным для предотвращения дальнейшей деминерализации и увеличения стойкости к трещинам и влиянию эрозии [33]. Исследования in-vitro (в лабораторных условиях) показали, что подавление растворения синтетического карбонат-гидроксиапатита(КГА) является логарифмической функцией концентрации фторида в растворе [34].

Обычно, деминерализованная площадь и микроразмерные трещины формируются на поверхности эмали в результате микро износа и кислотного разъедания[35] и немогут быть восстановлены ни биологическим путем, ни протезным. На самом деле, в отличии от кости, когда апатитные кристаллы расщеплены и повреждены, они не могут быть самопроизвольно снова отложены в эмали и дентине, потому что эмаль не содержит клеток, способных выделять внеклеточный матрикс. Регенерация и аппозиция дентина имеют место только посредством тканей пульпы. Потому, и эмаль и дентин могут быть реконструированы только путем применения аллопластических материалов, которые обеспечивают своего рода протезное восстановление.

Большинство средств и приборов, которые используются для борьбы с эрозией зубовидентина, такихкак фторид [36-39], действуют путем уменьшения растворения апатита и увеличения микропрочности поверхности, но не способны реконструировать утерянные минералы.

Гидроксиапатит является основным компонентом зубных тканей, формирующим в эмали и дентине 95% и 75% массы соответственно, и также, как и в кости, отвечает за механическое поведение зубных тканей. Гидроксиапатит широко подвергается экспериментам в качестве биоматериала, благодаря его биосовместимости и остеопроводимости. Он является избирательным веществом, которое имеет большое количество применений для замещения кости и поверхности[43]. Мало кристаллизированные нанокристаллы ГА, кроме отменных биологических свойств ГА (нетоксичность и отсутствие воспалительных и иммунологических реакций) также имеют свойства биопоглощения в физиологических условиях. Последние свойства можно регулировать путем модифицирования уровня кристалличности, что достигается реализацией инновационного синтеза, который дает возможность контролировать рост кристаллов на уровне нано размеров. В последнее десятилетие, используются передовые технологии для синтезирования нового вида биомиметических апатитных аллопластических материалов (веществ), которые могут оптимизировать взаимодействие с биологическими образованиями благодаря их сильной поверхностной биоактивности [44]. Цель данной статьи напомнить об основных изобретениях, касательно фторидных средств оральной гигиены и о последних изобретениях, которые рекомендуют для заботы за здоровьем каждодневное использование синтетического апатита вместо фторида.

Реминерализация фторидом
В лабораторных условиях, добавление фторида (0.02-0.10 мгр/л) в перенасыщенный раствор фосфата кальция вызывает кристаллизацию гидроксиапатита, Ca10(PO4)6(OH)2, который является минеральной фазой костей и зубов. С увеличением концентрации фторида, формируется фторапатит Ca10(PO4)6F2, который представлен более упорядоченными и более большими апатитными кристаллами, которые менее кислоторастворимые [45-47].
Втеле, in-vivo фторид в основном связан с отвердевшими тканями, костными и зубными, благодаря его большому родовому сходству с кальцием. Фторид видоизменяет костную минеральную фазу, через замещение гидроксильных групп на гидроксиапатитную фазу, способствуя ее частичному преобразованию на фторапатит. Чем выше уровень электростатической стабильности и кристалличности имеет фторидо замещающий гидроксиапатит, тем больше плотность и прочность кости, уменьшая механическую силу [48, 49]. Было обнаружено, что фторид в больших дозах является мутагенным в остеобластах и подавляющим остеокласты [50-52, 48].
Не смотря на наблюдаемые негативные физико-химические эффекты в кости, фторид проявляет кариостатическое действие на поврежденных зубах детей и взрослых, а также, преэруптивное действие путем фторирования развивающейся эмали [50,54]. Фторированная эмаль менее кислоторастворимая [55]. Уменьшение кариеса в молочных и постоянных зубах было более заметно, когда дети ранее подвергались фторированнойпроточнойводе[53, 56]. Кариостатическое действие фторида на поврежденные зубы можно отнести к подавлению деминерализации здоровой эмали, вызванной поглощенными кислыми продуктами и напитками, а также кариогенной бактерией на зубном налете. Здоровая эмаль оказывается более стойкой к кислотам, когда содержит больше фторида [57-58]. Тем не менее, кариес не является заболеванием от недостатка фторида, а также, не обнаружено особого синдрома недостатка фторида.
Поглощенный фторид быстро разносится кровообращением во внутриклеточную и внеклеточную жидкость, и удерживается только в отвердевших тканях, а концентрация фторидной плазмы зависит от поглощенной дозы фторида. Концентрация фторида в оральной среде и железистой слюне тесно связана с концентрацией плазмы, следует ей, только на более низком уровне, около двух-третьих уровня плазмы [59]. Эти данные указывают на то, что концентрация фторида в слюне и зубном налете строго зависит от локального применения фторида через средства оральной гигиены [57, 60-74]. Было обнаружено, что дети, которые никогда не имели кариеса, имели более высокий уровень концентрации фторида в слюне, чем те, которых сильно поразил кариес [75].

В отличии от скелетной кости и дентина, которые накапливают фторид пропорционально фториду, поглощенному в течение жизни, эмаль воспроизводит биологически доступный фторид во время формирования зубов.

Созревание эмали молочных зубов завершается в возрасте от 2 до 12 месяцев, тогда как созревание эмали постоянных зубов заканчивается в возрасте 7-8 лет, за исключением третьих коренных зубов, созревание которых продолжается до 12-16 лет. Постэруптивное поглощение фторида эмалью происходит только на внешнем слое и зависит от наличия фторида в слюне, пище, напитках, зубном налете, и преимущественно, в стоматологических средствах. Чтобы предотвратить деминерализацию эмали кислой пищей, напитками и кариогенной бактерией на зубном налете, медицинские общества многих стран рекомендуют большинство стоматологических средств, таких как зубные пасты, жидкости для промывания рта, гели, содержащие фторид. Особенно рекомендуется использование фторированных средств оральной гигиены в тех странах, где низкий уровень концентрации фторида в питьевой воде, даже если есть существенная разница относительно время начала (рождение – возраст 6 месяцев) и количества, связанного с определенным возрастом.

Тем не менее, обнаружено, что фторид из зубной пасты, которую проглотил 4-летний ребенок, занимает от одной третьей до половины общего дневного приема фторида в 3.6 и 2.3 мг соответственно [76]. В европейских странах около 90% всех зубных паст являются фторированными в диапазоне от 1000 мг/кг до 1500 мг/кг, где последнее значение является максимальным. Научный комитет по Косметической продукции и не-пищевой продукции, предназначенных для Пользователей (The Scientific committee on Cosmetic products and non-Food Products Intended for Consumers (SCCNFP, 2003)) утверждает, что количество зубной пасты, которое применяется на зубную щетку ребенка возрастом до 6 лет, может варьироваться от 0.05 до 0.8 гр. Рекомендованное количество «размером в горошину» - 0.25 гр. Согласно стимуляционной модели SCCNFP, поглощение фторида из таких зубных паст может составлять до 50% необходимого приема фторида детьми такого возраста. В схеме расчета для 3-5-летних детей в США прием фторида из поглощенной зубной пасты определялся количеством в 30-60% от рациона питания [77].

Допустимый прием фторида
Фторид не является основным для человеческого роста и развития, а также его содержание в теле не находится под физиологическим контролем. Поглощенный фторид быстро разносится кровообращением во внутриклеточную и внеклеточную жидкость, но удерживается только в отвердевших тканях. Фторидная плазма встречается как в ионических, так и в неионических формах, которые состоят в основном из жирорастворимых фторидных соединений. У взрослых, поглощенный фторид только частично, меньше, чем 50%, удерживается в скелете, а остатки выводятся почками. И на оборот, удерживание фторида в кости младенцев может достигать 90% и оказывается включенным в зубную эмаль во время формирования зубов. Чрезмерный прием фторида во время созревания эмали, в возрасте от рождения до 8 лет, когда формирование закончилось, может привести к уменьшению минерального содержания эмали, а также к зубному флюорозу молочных зубов, а преимущественно, и постоянных зубов. Зубной флюороз чаще всего ассоциируется с увеличенной стойкостью к кариесу, но последний возрастает, как неблагоприятный результат, учитывая ощутимый флюороз[78]. Если слабый зубной флюороз еще не явный, то средний флюороз легко обнаруживается и характеризуется белыми пятнами, темными бороздами и крошечными впадинами зубов (Рис. 4) [79]. Фториды в зубной пасте, будучи хорошо известными из-за своей пользы анти-кариес, являются токсическими, если их поглощать в больших количествах, особенно для детей, из-за дозы, противоположной по соотношению веса [80-81].

Организация Международных Стандартов (International Standards Organization) сводит этот повод безопасности до минимума, фиксируя максимальную дозу фторида, позволенную для средстворальной гигиены. Более того, детские средства содержат меньшую концентрацию фторида, и соответственно меньшую его дозу, а также/или производители рекомендуют помещать на зубную щетку маленькое количество взрослой зубной пасты. Произведенные в последнее время зубные пасты, содержащие большую концентрацию фторида, что превышает ограничения Организации Международных Стандартов, приписываются исключительно профессионалами и не рекомендуются детям [82]. Научная Комиссия Европейского Органа по безопасности пищевых продуктов (EFSA) считает, что максимальная доза поглощения фторида для детей 1-8 лет– 0.1 мгр фторид/кг/день, что соответствует дозе в 1.5 и2.5 мгр фторида в день для детей 1-3 лет и 4-8 лет, соответственно.

Накопление фторида в скелете меняет механическое поведение костей, уменьшая силу костей и увеличивая их плотность и окостенелость, что вызывает скелетные деформации и опасность ссадин. Терапевтические исследования фторида в постменопаузальном остеопорозе указывают на увеличение риска скелетных трещин при поглощении фторида в 0.6 мгр/кг веса в день или выше. С возрастом, количество фторида в костях увеличивается, быстрее у женщин, чем у мужчин, и преимущественно, в губчатом веществе кости [83-84].
Фторид не является необратимо скрепленным с костью и может высвобождаться во время перестраивания кости [85].
Исключая влияние фторида через вдыхание и через кожу, которое в нормальных условиях является абсолютно незначительным, поглощение фторида обусловлено пероральным приемом через питье воды, напитков, продуктов питания, включая фторированную соль, стоматологические средства и фторидные таблетки для предотвращения кариеса.

Концентрация фторида в питьевой воде (0.3-1.5 мгр/л) различается в соответствии с природными условиями страны и уровнем фторированности воды (Великобрентания, Ирландия, Испания и Швейцария). Этот факт был недавно уменьшен или ограничен. В 2004 р. Отчет по Качеству Воды (Water Quality Report) для определенного общественного водоснабжения зафиксировал такое Публичное Уведомление касательно Фторида: «Это предупреждение относительно питьевой воды, а также проблема для косметологии зубов,

BioRepair исследования восстановление эмали

Фотографии зубов, пораженных зубным флюорозом
Рис. 4: Фотографии зубов, пораженных зубным флюорозом

которая может влиять на детей до 9 лет. Взятый в небольших количествах, фторид может предотвращать кариес, нопитьеваявода, содержащая более 2 мгр/л фторида, может вызвать у детей косметическое обесцвечивание зубов (зубной флюороз). Зубной флюороз, в умеренной или тяжелой форме, может вызвать коричневую окраску и/или гипоплазию эмали зубов в виде ямок (Рис. 4).
Эта проблема возникает только в зубах, которые развиваются, до того, как они прорежутся на деснах. Детей до 9 лет нужно обеспечить альтернативными источниками питьевой воды или воды, предназначенной для выведения фторида, чтобы избежать окрашивания и гипоплазии в виде ямок их постоянных зубов.
Можно также проконсультироваться с врачом, чтобы узнать о надлежащем использовании вашими детьми средств, содержащих фторид. Старшие дети и взрослые могут безопасно пить воду. Питьевая вода, содержащая более 4мгр/л фторида(норма питьевой воды Организации по охране окружающей среды США) может увеличить опасность развития костного заболевания. Ваша питьевая вода не содержит более 4мгр/л фторида, но мы обязаны сообщить вам, когда обнаружим, что уровень фторида в воде превышает 2 мгр/л, из-за указанной косметической проблемы зубов. Также, доступны некоторые устройства домашней обработки воды, которые помогают вывести фторид из питьевой воды» [79].
Фрукты и овощи содержат от 0.02 до 0.20 мгр/кг сырого веса, молоко и молочные продукты – 0.05-0.15 мгр/кг, мясо и мясные продукты – 0.15-0.29 мгр/кг, яйца – 0.18 мгр/кг, рыба – 0.48-1.91 мгр/кг. Исключения – это чай, который может содержать значительное количество фторида (0.34 – 5.2 мгр/л), а также, было зарегистрировано, что некоторые марки чая мгновенного приготовления содержат значительное количество фторида(даже6.5 мгр/л). А в человеческом молоке, наоборот, концентрация фторида – всего около 0.2 мгр/л.

Дети возрастом 1-8 лет получают поглощение фторида из пищи и воды, которое обычно далеко ниже нормы. Явное увеличение легкой формы зубного флюороза произошло в некоторых странах, что относят к неподходящему использованию фторированных стоматологических средств, а именно, фторированных зубных паст. Стоматологические средства, такие как зубные пасты, жидкости для полоскания, гели, которые содержат фторид, могут увеличить общее количество поглощенного фторида, особенно, если их применять недолжным образом[86]. Как правило, это случаетсяу детеймладше 7 лет, которые проглатывают большое количество зубной пасты[87-90]. В схеме расчета для детей 3-5 лет в США прием фторида из поглощенной зубной пасты оказался 30-60% рациона питания (CTE).
По этим причинам, в Европейских странах зубные пасты фторированные до максимального уровня – 1500 мгр/кг. Явной становится необходимость и зобрести и разработать альтернативу фториду для ухода за зубами.

Биогенный гидроксиапатит
Позвоночные кости и зубы являются биологически гибридными материалами, в которых фосфат кальция, в форме гидроксиапатита (ГА), являет собой неорганический компонент, тесно сросшийся с органической материей, которая в основном составлена из протеинов и полисахаридов [91, 92]. Биологический ГА не является стехиометрическим, согласно идеальной формуле Ca10(PO4)6(OH)2, но на низкой степени Са2+ замещается посредством ионов, такихкакZn2+, Sr2+, Na+, K+, Mg2+, тогда как PO4 3- и OH- могут частично замещаться другими анионами, такими как CO3 2-, HPO4 2-, P2O7 4-, SiO4-.
Минеральную фазу кости более правильно называть гидроксиапатитом. Карбонат – это преобладающий чужой анион, который занимает 4-8% от общей массы [93, 94]. Замещение групп CO3 2- на участки PO4 3- (тип B – карбонат-апатита) доминирует у молодых людей, а замещение карбоната на группы OH- (тип А карбоанат-апатита) увеличивается с возрастом человека [95].
Костные кристаллы карбонат-гидроксиапатита, которые являют собой типичный пример «органического промежуточно-межклеточного» биогенного материала, имеют форму лезвия, и размером в около 25 нм в ширину, 2-5 нмтолщинойиоколо60 нмдлиной. Биогенные гидроксиапатитные кристаллы имеют не стехиометрическую композицию, структурированные ионы карбоната в кристаллической решетке, низкий уровень кристалличности, плоскоигольчатую морфологию и наноразмер, и занимают площадь поверхности около 120 м²/гр (Рис. 5) [92, 96, 97].
Позвоночную кость можно считать «живым биоматериалом», поскольку она содержит сеть разнообразных клеток с постоянной активностью, живущих в минерализованной структуре, и взаимосвязанных через поры и каналы. Динамический процесс формирования и деструкции кости необходим для ее роста во время развития тела и его регенерации после ссадин.

Изображение гидроксиапатитных кристаллов кости с нехваткой белка
Рис. 5: ТЭМ (трансмиссионная электронная микроскопия) изображение гидроксиапатитных кристаллов кости с нехваткой белка.

Дентин расположен в центральной области зуба и похож на кость по композиции и структуре [98-107]. Эмаль, то есть внешнее покрытие поверхности зуба, имеет намного больше органического содержания, чем кость и дентин, которое близко к 95% массы, а также в основном состоит из длинных лентообразных призматических кристаллов гидроксиапатита, которые имеют более высокий уровень кристалличности и содержат меньше карбоната, нежели апатитные кристаллы кости и дентина. Амелогенины, присутствующие в относительно большом количестве на ранних стадиях формирования эмали, ферментативно разлагаются и удаляются до 5% массы по мере нарастания кристаллов гидроксиапатита [108]. Зубная эмаль взрослого человека, которую считают наиболее стойким и прочным материалом в биологической среде, не содержит клеток и поэтому не может сама себя регенерировать. Нет биологического процесса, который бы отвечал за восстановление разрушенной или поврежденной эмали, что подтверждает потребность в синтетических, биосовместимых с эмалью, материалах, способных восстановить кариозные зубы [109-111].

Биомиметический синтетический гидроксиапатит
Биомиметизм синтетических материалов для биомедицинского применения может происходить на разных уровнях с точки зрения композиции, структуры, морфологии, массы и химико-физических свойств поверхности.

Биоматериалы могут проявлять все эти биомиметические характеристики для того, чтобы не только оптимизировать их взаимодействие с биологическими тканями, но и имитировать биогенные материалы по их функциональным возможностям. Химики, биологи, физики и инженеры, интересующиеся наукой о веществах, поражаются высокому уровню утонченности, миниатюризации, иерархической организованности, способности скрещивания, надежности, эффективности, устойчивости и адаптативности, которые присущи натуральным материалам.
Эти свойства, которые биогенные материалы получили через специальные принципы построения, отобранные эволюцией, могут быть лишь частично воспроизведены в искусственных материалах путем нынешних процессов синтеза. Поэтому, Природа остается школой для науки о веществах. Биомиметизм и биостимуляция являются важными инструментами разработки и синтеза инновационных веществ и устройств [112-116].

Тщательно разработанные биосходные материалы и их качества являются результатами конвергенции ограниченных компонентов, которая имеет место в определенный момент и является доступной в это время. Природа создает мягкие и жесткие материалы, которые проявляют удивительные функциональные свойства посредством контроля иерархической структуры простых молекулярных компонентов, от нано до макромасштабов [117]. Биоминеральный морфогенез связан с особыми методологиями долгосрочного химического построения высокоорганизованных структур из осуществленных нано и микрокристаллических компонентов. На самом деле, много биологических комплексных структур получают, содействуя определенным соединениям, вызванным в результате структурной видо изменяемости на наноуровне биологических макромолекул. Биосистемы проявляют высокий уровень интеграции трех фундаментальных аспектов: нано-микро «пространственное ограничение» биохимических реакций, неорганическая и органическая «гибридизация» компонентов, и «иерархизованность» от микро до макро масштаба, – что позволяет создать биоматериал с подходящими химико-физическими свойствами на любом уровне размеров [118-121]. Биогенные материалы образуются в определенных областях нано-микро размеров внутри биологическойсреды, где можно пространственно контролировать химический состав. Пространственное ограничение является существенным для биологических механизмов контроля размера, формы и структурной организации биоматериалов.

С развитием нанотехнологии, эта стратегия использования генезиса натуральных материалов привлекла много внимания к разработке биостимулирующих материалов, таких как полимерные мицеллы, наночастицы, дендримеры и нанокристаллы, синтезированные в наноразмерных величинах [122-127].
В последние 30 лет, и еще сегодня, керамика фосфата кальция является распространенным материалом пересадки для медицинского применения различного типа. Пористый ГА, стимулирующий губчатую морфологию кости, был изготовлен путем применения различных технологий контроля размеров пор, формы, распространения и взаимосвязей. Керамика ГА, обработанная при высокой температуре [128], способствует значительному уменьшению биореактивности и увеличению кинетики новойкости, благодаря своей ресорбционной способности. Были разработаны новые синтетические методы при более низких температурах, которые позволяют получить пористую биокерамику с низким уровнем кристалличности. Коллоидная технология[129], уплотнение крахмала[130], отливка геля и вспенивание[131] показали превосходные результаты, что касается создания биокерамики с бимодальным распределением размеров пор, которое можно регулировать в качестве функции агломерации.

Доступны разные виды КГА керамики, так что их можно классифицировать на: гидроксиапатит (ГА), бета-трикальциум фосфат (£]-TCP), бифазный фосфат кальция (BCP), аморфный фосфат кальция (ACP), карбонатный апатит (КА) и ГА с нехваткой кальция (CDHA) [132]. Использование этих материалов в целях тканевой инженерии еще изучается. Большинство исследователей указывают, что низкая ресорбционная способность агломерированной СаP керамики, аименно, неполная ресорбционная способность керамики ГА, оказывается полезной, когда биоматериал должен быть имплантирован в определенной 3-D форме. Использование высоко пористых имплантатов способствует формированию кости внутри имплантата и увеличивает деградацию, но достичь полной ресорбции в большинстве случаев очень сложно, из-за кристаллического строения.
Пористый коралловый ГА можно синтезировать гидротермальным методом для формирования ГА непосредственно из кораллов естественного моря [133], а также ГА замещает арагонит в процессе сохранения своей пористой структуры. Коралл может быть полностью преобразован в гидроксиапатит, а потомпокрыт золе-геле-производным апатитом. Этот новый материал можно применять для трансплантации кости, где необходимы большая сила и долговечность [134, 135].

Когда порошковая биокерамика используется для заполнения кости, ее часто смешивают с полимерным карьерным раствором, чтобы избежать перемещения из имплантированной области [136].
Оба полимерных раствора, как неабсорбируемый (полиметилметакрилата [137], полиэтилен [138], полисульфон), так и биоразлагаемый (полимолочная кислота [139], полигликолевая кислота, коллаген, целлюлоза и крахмаль [141-142]), могут быть использованы, даже если бионеразлагаемость радикально уменьшает биоактивность кристаллов ГА.

Синтетические биоресорбционные биомиметические нано и микро-кристаллы гидроксиапатита проявляют отличные свойства в качестве биоматериала, наполняющего кость: биосовместимость, биоактивность, остеопроводимость, прямая прикрепляемость к кости, и др. – что указывает на новое применение ГА в области инженерии костных тканей и ортопедической терапии [143, 144]. Есть много синтетических стратегий изготовления ГА нанокристаллов, включая мокрое производство, гидротермальное, методы электрохимической и ультразвуковой мобилизации, синтез в золе-гелевом и твердом состоянии. Изготовлены нано-микрокристаллы ГА с разной стехиометрией и морфологией, а также исследуется эффект разных условий синтеза: стехиометрия, кристалличность, морфология, свойства поверхности, реактивность и биоактивность [145-149]. Для оптимизации их специальных биомедических функций, особенно функции формирования новой кости и функции снабжения лекарств, физико-химические свойства, которые должны быть подобраны для синтетических биомиметических нанокристаллов ГА, это: размеры, пористость, морфология и свойства поверхности [150-153].

Химические и биологические свойства кристаллов ГА тесно связаны с их размерами, регулирование которых требует большого уровня биологического и химического контроля на наноуровне. Таким образом, последняя тенденция в исследовании биоматериалов сфокусирована на преодолении ограничений фосфатов кальция, а именно, гидроксиапатитной керамики, и на улучшении биологических свойств путем изучения уникальных преимуществ нанотехнологии [154]. Тенденция перемещается в сторону нанотехнологии, чтобы улучшить биологические реакции ГА, поскольку нано-ГА является основным для костного улучшения биоматериального покрытия кости. Установлено, что биомиметизм является уникальным подходом, который преодолевает большинство недостатков традиционных материалов.

Наноструктурные биомиметические материалы проявляют большую эффективность, чем их более крупные частицы-аналоги, благодаря их большой поверхности для соотношения массы и химическим/электронным синергетическим эффектам. А также, свойства поверхностного поглощения этих материалов стимулируют применение в аффинной хроматографии [155], реабилитации сточных вод [156] и системах снабжения лекарств [149, 157, 158]. Функционализация поверхности нанокристаллов ГА посредством биоактивных молекул позволяет и мпередавать информацию и действовать исключительно в биологической среде, и это является основной проблемой для инновационных костно-заменяющих материалов. Таким образом, нанокристаллы ГА не только гарантируют, к примеру, усиление свойств или остеоинтеграции или остеостимуляции, но и также действуют на молекулярном уровне, стимулируя специфические клеточные реакции.
Только в последние годы ученые начали использовать биомолекулы для синергетического связывания синтеза кристаллов и функционализации. На самом деле, предыдущие исследования ограничили использование биомолекул в качестве простых ингибиторов кристаллизации ГА, а также, рассматривают их применение в качестве стратегии регулирования биоактивности наночастиц [159, 160]. Исследования действия биологических молекул на рост гидроксиапатитных кристаллов прямым образом связаны с процессами физиологического и патологического отвердения. Открытость биоматериалов для белков плазмы, крови и биологических жидкостей приводит к поглощению кровяных белков биоматериальной поверхностью.
Поглощенный белковый слой может в дальнейшем регулировать дополнительные биологические реакции, такие как прикрепление клеток и активация, и может вызвать непредсказуемые искажения в работе устройства[161-168].

Синтезирование и характеристика биомиметических нанокристаллов карбонат-гидроксиапатита
Биомиметические карбонат-гидроксиапатитные нанокристаллы синтезированы стехиометрически при соотношении молярного количества Сa/P около 1.6-1.7 и содержат 4±1% массы ионов карбоната, которые преимущественно замещают фосфатные группы. Нанокристаллы КГА были синтезированы размером в 100нм и размером в 20 нм с плоской и игольчатой морфологией, соответственно. На рисунках 6 (а) и 6 (b) показаны ТЭМ изображения синтетических нанокристаллов КГА размером в 20 нм с морфологией плоской формы, а также синтетические нанокристаллы КГА размером в 100 нм с морфологией игольчатой формы, соответственно.

Изображения синтетических нанокристаллов КГА
Рис. 6: ТЭМ изображения: а) синтетических нанокристаллов КГА размером в 20 нм с плоской морфологией, b) синтетических нанокристаллов КГА размером в 100 нм c плоскоигольчатой морфологией, (шкала бар = 200 нм)

Нанокристаллы КГА могут собираться в микроразмерные кристаллические скопления, размеры которых возрастают с увеличением времени формирования для исходного раствора, при неизменной температуре и взбалтывании [169]. Рентгеновские дифракционные схемы порошка плоских нанокристаллов КГА размером около 20 нм
иигольчатых нанокристаллов КГА размером около 100 нм (смотрите рис. 7 (b)(с), соответственно) показывают характерную дифракционную максиму для каждой отдельной фазы апатита (JCPDS 9-432). Эти рентгеновские дифракционные схемы сравниваются с теми схемами, которые получили для естественного карбонат-гидроксиапатита эмали
идентина с нехваткой белка, как показано на Рис. 7 (а) (d) соответственно. Расширение дифракционной максимы на рентгеновских дифракционных схемах, показанных на Рис. 7 (а),(b),(с), указывает на относительно низкий уровень кристалличности.

Уровень кристалличности для нанокристаллов КГА в 20 нм очень близкий к тому уровню, который определили из рентгеновской дифракционной схемы для естественного карбонат-гидроксиапатита (28%) дентина с нехваткой белка. Более того, уровень кристалличности для естественного гидроксиапатита эмали с нехваткой белка – 70%.

Эти результаты исследования путем рентгеновской дифракции показывают, что структуры кристаллов синтезированных кристаллов КГА очень близки с теми, которые наблюдаются для естественного дентина. Такая же сходность наблюдается из сопоставления спектров FTIR для синтезированных нанокристаллов КГА и для естественного апатита дентина с нехваткой белка, показанных на Рис. 6(а) и (b) соответственно. В этих спектрах отчетливо видно характерные полосы поглощения фосфатных и карбонатных групп. Полоса поглощения в 1468 см-1 связана с заменой карбонатной группы на фосфатную, тогда как поясок в 1545 см-1 может считаться вкладом карбонатной группы, замещающей гидроксильную группу в апатитной структуре. Данные показывают не только, что синтезированные нанокристаллы КГА содержат похожее количество карбоната, но также, что замещение карбонатных групп на фосфатные и/или гидроксильные группы, очень схожий процесс в синтетических и биологических кристаллах, что указывает на существование карбонат-апатита типа В.

Рентгеновская дифракционная схема
Рис.7: Рентгеновская дифракционная схема: а) естественного карбонат-гидроксиапатита дентина нехваткой белка, b) синтетических нанокристаллов КГА около 20 нм плоской формы, с) синтетических нанокристаллов КГА около 100 нм плоскоигольчатой формы, и d) естественного карбонат-гидроксиапатита эмали

Проведена характеристика поверхности синтетических нанокристаллов ГА, для того, чтобы выделить их поверхностные химико-физические свойства, которые прямым образом взаимодействуют и влияют на зубные ткани. Спектры ATR синтетических КГА нанокристаллов размерами в 20 и 100 нм показывают наличие карбоната в 4% и 3% от массы поверхности соответственно. Постоянное процентное количество поверхности карбоната в синтетических КГА значительно выше, чем процент поверхности карбоната в эмали и дентине (около 2% массы).

Определили специфическую площадь поверхности в 100 м²гр-1 и 80 м²гр-1 для нанокристаллов КГА размером в 20 нм плоской морфологи и для нанокристаллов размером в 100 нм игольчатой морфологии, соответственно. Эти полученные значения специфической площади поверхности для синтетических нано-кристаллов совсем немного ниже, чем площадь в 110 м²гр-1, которую получили для биологических нано-кристаллов. Молярные соотношения поверхностей Cа/P, определенное анализом XPS для нанокристаллов КГА и для кристаллических микроскоплений КГА не показывают значительную разницу, и оказываются существенно более низкими, чем молярное соотношение Cа/P, определенное в ICP анализе массы, который указывает на отсутствие поверхности кальция, вероятно из-за повреждения поверхности. На самом деле, молярныесоотношенияCа/P в1.7, определенные в массе для синтетических нанокристаллов КГА, понижаются до значения 1.4-1.5, когда их определяют для кристаллической поверхности через анализ XPS [170].

Реминерализация зубов биомиметическим карбонат-гидроксиапатитом
Реминерализирующий эффект синтетических биомиметических наноразмерных кристаллов КГА на дентин был исследован посредством РЭМ (сканирующей электронной микроскопии), помещая раствор нанокристаллов КГА на кусочки дентина, ранее деминерализированного ортофосфорной кислотой. Применение ГА показало прогрессивное заполнение отверстий канальцев дентина в течение 10 минут и регенерацию слоя минеральной поверхности в течение 6 часов (Рис. 8 А-D).

Показано, что биомиметические нанокристаллы гидроксиапатита способны реминерализировать поверхность дентина, вытравленную ортофосфорной кислотой, и способны постепенно заполнять канальцы дентина в течение нескольких минут, до регенерации слоя минерализованной ткани в течение нескольких часов. Уровень реминерализации указывает разработку зубных паст с реминерализирующим эффектоми способных бороться с зубной гиперчувствительностью [171].

РЭМ анализ позволяет исследовать морфологию деминерализованной эмали, а также свойства, проявившиеся после процедур реминерализации путем in-vitro применения биомиметических нанокристаллов КГА. На самом деле, после обработки в течение 10 минут водным раствором синтетических 100 нм нано-кристаллов КГА поверхность, ранее деминерализованная 37% ортофосфорной кислотой втечение 1 мин., оказывается частично покрыта слоем КГА, а межпризматические и призматические структуры эмали становятся не полностью спрятанными. И наоборот, в поверхности, обработанной водным раствором синтетических 20 нм нанокристаллов КГА в течение 10 минут, межпризматические и призматические структуры эмали оказываются покрыты более толстым и гомогенным апатитным слоем [172]. Это открытие показывает преимущество синтетического компонента размером в 20 нм перед таким компонентом размером в 100 нм, что касается появления апатитного покрытия поверхности эмали.

Изображения РЭМ, показывающие свойства поверхности деминерализованной эмали
Рис. 8: Изображения РЭМ, показывающие: а) свойства поверхности
деминерализованной эмали, реминерализованных образцов после применения раствора нанокристаллов КГА в течение b) 10 мин, с) 1 часа, d) 6 часов. Рисунок показывает постепенное формирование кристаллов и дальнейшую облитерацию открытых канальцев дентина

XPS анализ спектральных свойств 0 1 области эмали, деминерализованной 37% ортофосфорнойкислотой в течение 1 мин., в сравнении с таким анализом для эмали, реминерализованной синтетическими нано-кристаллами размером в 20 и 100 нм в течение 10 мин., однозначно подтверждает наличие синтетических КГА на поверхности обработанной эмали, а также последующую оценку реминерализации эмали. Такие же данные получены спектром ATR для эмали, обработанной синтетическими нанокристаллами размером
в20 и 100 нм в течение 10 мин., и указывают на значительно высший уровень интенсивности полос поглощения карбонатных ионов (1420-1460 и 1680 см -1) по сравнению с такими же полосами поглощения, присутствующими в АTR спектре для деминерализованной эмали, что показывает, что поверхность реминерализованной эмали более богата на карбонат, чем естественная поверхность, так же как и синтетические нанокристаллы КГА размером в 20 и 100 нм [172].

Недавно было открыто, что базовые структурные компоненты эмали – это наночастицы ГА размером в 20-40 нм, атакже, предполагается, что восстанавливающее действие ГА на эмаль может быть существенно усилено, если уменьшить размеры последних до масштаба естественных структурных компонентов. По сравнению с обычным ГА и нано аморфным фосфатом кальция (ACP), результаты экспериментов in-vitro показывают преимущества 20 нм ГА для восстановления эмали. Растровая электронная микроскопия, конфокальная лазерная сканирующая микроскопия, количественное измерение поглощения, кинетика растворения и наноиндентирование – указывают на сильное сходство, превосходную биосовместимость, механическое улучшение и увеличение области без эрозии посредством использования частиц размером в 20 нм в качестве восстанавливающих агентов.

Тем не менее, не наблюдается отличный эффект in-vitro восстановления, когда применяются обычные ГА и ACP (аморфный фосфат кальция). По-видимому, именно схожесть характеристик ГА размером в 20 нм с характеристиками структурных компонентов естественной эмали обеспечивает их эффективное использование в качестве восстанавливающих веществ и антикариесных агентов.
Наше исследование подчеркивает аналогию структурных нанокомпонентов биоматериалам во время их биомедицинского применения, что обеспечивает новый путь для биомиметического восстановления[173].

Разница in-vitro реминерализации эмали фторированной зубной пастой или биомиметическими микроскоплениями нанокристаллов КГА
РЭМ анализ позволил нам исследовать как морфологию деминерализованной эмали, так и свойства, наблюдаемые после процедур реминерализации путем применения in-vitro зубной пасты, содержащей либо фторид, либо микроскопления КГА, находящиеся в нанокристаллах размером в 100 нм [170].

Поверхности зубов, обработанных фторидом (смотрите Рис. 9(с)) не изменялись постепенно по сравнению с теми поверхностями, которые были деминерализированы ортофосфорной кислотой (смотрите Рис. 9(b)). На самом деле, обе структуры, призматическая и межпризматическая, еще остаются очевидными. И наоборот, после обработки кусков эмали зубной пастой, содержащей синтезированные микроскопления КГА, и состоящей из нанокристаллов размером в 100 нм, межпризматические и призматические структуры оказываются полностью закрытыми под густым гомогенным апатитным слоем (смотрите Рис. 9 (а)).

РЭМ изображения эмали после обработки
Рис.9: РЭМ изображения эмали после обработки:
с) фторированной зубной пастой, b) вытравливания
ортофосфорной кислотой, а) зубной пастой, содержащей КГА XRD (рентгеновскиедифракционные) схемы, полученныесповерхностикусковэмалипослеобработкиКГА или фторидной зубной пастой, и водой, показаны на Рис. 10(b),(c),(d) соответственно, и сравниваются со схемой XRD (смотрите Рис. 10(а)) для микроскоплений КГА, содержащихся в 100 нм нанокристаллах, использованных для приготовления КГА зубной пасты. Рентгеновская дифракционная максима, полученная на поверхности кусков эмали, обработанных фторидной зубной пастой, оказывается слегка более заостренной, чем та, которую получили на вытравленных кусках эмали, обработанных только водой. Это наблюдение показывает увеличение уровня кристалличности вероятно из-за частичного структурного преобразования гидроксиапатита во фторидо замещающий гидроксиапатит. С другой стороны, дифракционная схема, полученная на поверхности кусков эмали, обработанных КГА зубной пастой, показывает расширение дифракционной максимы синтетических биомиметических КГА, которые находятся на поверхности эмали. Тот КГА, который не был удален во время процедур чистки, способствует формированию химических соединений между синтетическими микроскоплениями КГА, содержащимися в нано-кристаллах размером в 100 нм, и апатитными кристаллами естественной эмали. Эти полосы способствуют формированию стойкого КГА слоя на поверхности эмали, морфология которой была определена РЭМ анализом.

Молярные соотношения поверхностей Ca/P, определенные в XPS анализе для деминерализованных кусков эмали до и после реминерализации in-vitro, посредством чистки зубной пастой, которая содержит либо фторид, либо КГА, сравниваются с молярным соотношением поверхностей Ca/P микроскоплений КГА, содержащихся в нанокристаллах размером в 100 нм. Молярное соотношение поверхностей Ca/P эмали практически не изменилось до и после чистки фторированной зубной пастой.

Рентгеновские дифракционные схемы эмали после обработки
Рис. 10: Рентгеновские дифракционные схемы эмали после обработки: d) водой, c) фторированной
зубной пастой, b) зубной пастой, содержащей микроскопления КГА и дифракционная схема микроскоплений синтетических КГА. ( линий показывают все дифракционные максимы).

Эта находка показывает, что только структурная модификация гидроксиапатитной эмали, вызванная фторидом, ограничивается частичным замещением гидроксильных групп фторидными ионами, без заметного влияния на Ca и фосфатную структурную сеть. С другой стороны, куски эмали, обработанной зубной пастой, содержащей синтезированные микроскопления КГА в нанокристаллах размером в 100 нм, демонстрируют молярное соотношение поверхности Ca/P, которое очень напоминает то, которое принадлежит синтетическим КГА. Результаты подчеркивают, что биомиметические наноразмерные кристаллы КГА создают отложение апатитного слоя на поверхность эмали. Усмотрено преимущество 100 нм синтетического структурного компонента по сравнению с аналогичным компонентом размером в 20 нм, а именно, прикрепляемость к поверхности эмали, но его можно отнести к различным и более подходящим соединениям микроскоплений.

Это покрытие намного меньше кристаллизированно, чем апатит естественной эмали, а также содержит новое апатитное минеральное отложение, которое постепенно заполняет царапины и трещины. С другой стороны, реминерализация поверхности, которая наблюдается на образцах, обработанных фторидной зубной пастой, в большей мере основана на химико-физических модификациях апатитной поверхности эмали, нежели на формировании нового минерального отложения.

Формирование биомиметического слоя КГА является процессом реминерализации, который означает новое апатитное отложение на деминерализованную область поверхности эмали.

Данные и последующие разработки
В течение нескольких десятилетий уход за здоровьем зубом поручался действию фторида на гидроксиапатит. Фторид взаимодействует с гидроксиапатитом, что вызывает преобразование во фторапатит, который является менее растворимым и более механически устойчивым, но также, более хрупким, чем гидроксиапатит.

Действие фторида на апатит поверхности эмали оказывается идеальным, чтобы предотвратить деминерализацию, вызванную кислой пищей и напитками, а также бороться с налетным разрушением. Есть множество научных работ в поддержку позитивного действия фторида для здоровья зубов, и следовательно, множество фторированных средств оральной гигиены запатентованы на сегодняшний день, а в некоторых странах даже обогащают фторидом питьевую воду.

Фторид не является основным для человеческого роста и развития, а также его содержание в теле не находится под физиологическим контролем.

Поглощенный фторид быстро разносится кровообращением, но удерживается только в отвердевших тканях. В последние десятилетия, опасный эффект на здоровье человека приписывается каждодневному количеству поглощенного фторида, а также, много исследований обнаружили его высокий риск, особенно для детей, получить флюороз, и заболевания костей у людей пожилого возраста. Научная группа Европейского органа по безопасности пищевых продуктов (EFSA) напоминает про риск приема фторида из поглощения средств оральной гигиены и зубных паст, а также зубные пасты можно фторировать максимально до уровня 1500 мгр/кг. Не смотря не этот факт, фторид продолжает быть широко использованным в стоматологии и зубных средствах для предотвращения деминерализации поверхности эмали, а также, как основной компонент зубных паст с реминерализирующим действием. Если сегодня фторид является единственным агентом, способным бороться с кариесом, налетом и деминерализацией, то мы можем отнести это к тому факту, что стоматологические средства, которые содержат гидроксиапатит дорого стоят. Не смотря на это, гидроксиапатит считается основным синтетическим биоматериалом в качестве наполнителя и заменителякости, но таких средств каждодневной оральной гигиены запатентовано всего несколько. Слишком дорого он стоит, чтобы быть постоянно использованным в качестве активного вещества в зубных пастах и ополаскивателях для рта. На самом деле, все ранее указанные запатентованные средства, которые демонстрируют способность гидроксиапатита реминерализировать эмаль и дентин, являют собой разные композиции, содержащие кальций и фосфатные ионы, которые могут вырабатывать гидроксиапатит на зубах, если кислотность во рту стимулирует эту кристаллизацию, и зачастую, туда необходимо добавлять небольшое количество фторида, чтобы способствовать апатитной кристаллизации. Небольшие количества промышленного гидроксиапатита связаны с другими, более дешевыми компонентами, и добавляются в смесь для улучшения гидроскиапатитной области поверхности и реактивности. И лишь недавно, развитие нанотехнологий открыло новые возможности для получения недорогостоящих микро-нано частиц через метод «вверх дном».

Эти гидроксиапатитные элементы являются поверхностными наноструктурами и занимают больше площади поверхности, иследовательно, их реактивность выше, что позволяет им прикрепляться к апатиту эмали и дентина, формируя на эмали биомиметический слой, который защищает от налета и закрывает канальцы дентина, решая проблему гиперчувствительности.

Список литературы:
[1]Robinson C, Kirkham J, Shore R. Eds. Dental Enamel Formation to Destruction; CRC Press: Boca Raton, FL, 1995.
[2]Tamerler C, Sarikaya M. Molecular biomimetics: genetic synthesis, assembly, and formation of materials using peptides. MRS Bull 2008; 33; 504-512.
[3]Ten Cate AR. Oral Histology. Development, Structure, and Function, 4th ed.; Mosby: St. Louis, MO, 1994.
[4]White SN, Luo W, Paine ML, Fong H, Sarikaya M, Snead ML. Biological
organization of hydroxyapatite crystallites into a fibrous continuum toughens and controls anisotropy in human enamel. J Dent Res 2001; 80: 321-326.
[5] Imbeni V, Kruzic JJ, Marshall GW, Marshall SJ, Ritchie RO. The dentin-enamel junction and the fracture of human teeth. Nat Mater 2005; 4: 229-232.
[6]Eccles JD. Dental erosion of nonindustrial origin. A clinical survey and classification. J Prosthet Dent 1979; 42: 649-653.
[7]Deery C, Wagner ML, Longbottom C, Simon R, Nugent ZJ. The prevalence of dental erosion in a United States and a United Kingdom sample of adolescents. Pediatric Dentistry 2000; 22: 505-510.
[8]Dugmore CR, Rock WP. The prevalence of tooth erosion in 12-year-
old children. Br Dent J 2004; 196: 279-282.
[9]Al-Dlaigan YH, Shaw L, Smith A. Dental erosion in a group of British 14-year-old school children. Part I. Prevalence and influence of differing socioeconomic backgrounds. Br Dent J 2001; 190: 145-149.
[10]Arnadottir IB, Sæmundsson SR, Holbrook WP. Dental erosion in Icelandic teenagers
in relation to dietary and lifestyle factors. Acta Odontol Scand 2003; 61: 25-28.
[11]Nunn JH, Gordon PH, Morris AJ, Pine CM, Walker A. Dental erosion—changing prevalence? A review of British National children’s surveys. Int J Paed Dent 2003; 13: 98-105.
[12]British Soft Drinks Association Annual Report 2002–2003. A Shared Responsibility.
The British Soft Drinks Association Ltd., 20–22 Stukeley Street, London WC2B 5LR.
[13]Da Costa CC, Almeida IC, Costa Filho LC. Erosive effect of an antihistamine-containing syrup on primary enamel and its reduction by fluoride dentifrice. Int J Paediatr Dent 2006; 16: 174-180.
[14]Kitchens M, Owens BM. Effect of carbonated beverages, coffee, sports and high energy drinks, and bottled water on the in vitro erosion characteristics of dental enamel. J Clin Pediatr Dent 2007; 31: 153-159.
[15]Wiegand A, Attin T. Occupational dental erosion from exposure to acids: a review. Occup Med (Lond) 2007; 57: 169-176.
[16]Lussi A, Jaeggi T, Zero D. The role of diet in the aetiology of dental erosion. Caries Res 2004; 38: 34-44.
[17]Lussi A, Hellwig E, Zero D, Jaeggi T. Erosive tooth wear: diagnosis,
risk factors and prevention. Am J Dent 2006; 19: 319-325.
[18]West N X, Maxwell A, Hughes J A, Parker D M, Newcombe R G, Addy M. A method to measure clinical erosion: the effect of orange juice consumption on erosion of enamel. J Dent 1998; 26: 329-335.
[19]West NX, Hughes JA, Parker DM, Newcombe RG, Addy M. Development and
evaluation of a low erosive blackcurrant juice drink 2. Comparison with a conventional blackcurrant juice drink and orange juice. J Dent 1999; 27: 341-344.
[20]Hughes JA, West NX, Parker DM, Newcombe RG, Addy M. Development and evaluation of a low erosive blackcurrant juice drink in vitro and in situ. 1. Comparison with orange juice. J Dent 1999; 27: 285-289.
[21]Hughes JA, West NX, Parker DM, Newcombe RG, Addy M. Development and evaluation
of a low erosive blackcurrant juice drink. 3. Final drink and concentrate, formulae comparisons in situ and overview of the concept. J Dent 1999; 27: 345-350.
[22]Nieuw Amerongen AV, Oderkerk CH, Driessen AA. Role of mucins from human whole saliva in the protection of tooth enamel against demineralization in vitro. Caries Res 1987; 21: 297-309.
[23]Amaechi BT, Higham SM, Edgar WM, Milosevic A. Thickness of acquired salivary pellicle
as a determinant of the sites of dental erosion. J Dent Res 1999; 78: 1821-1828.
[24]Nekrashevych Y, Stosser L. Protective influence of experimentally formed salivary pellicle on enamel erosion. An in vitro study. Caries Res 2003; 37: 225-231.
[25]Holland GR, Nahri MN, Addy M et al. Guidelines for the design and conduct of clinical trials on dentine hypersensitivity. J Clin Periodontol 1997; 10: 341-350.
[26]Canadian Advisory Bord on dentine Hypersensitivity. Consensus-based recommendations for the diagnosis and management of dentine hypersensitivity. J Can Dent Assoc 2003; 69: 221-228.
[27]Brannstrom MA. Hydrodynamic mechanism in the transmission of pain producing stimuli through the dentine. In: Anderson D. editor. Sensory Mechanisms in Dentine 73-80. London: Pergamon Press. 1962.
[28]Addy M. Dentine hypersensitivity: new perspectives on an old problem. Int Dent J 2002; 52: 367-375.
[29]Dababneh RH, Khouri AT, Addy M. Dentine hypersensitivity-an enigma? A review of terminology, epidemiology, mechanisms, aetiology and management. Br Dent J 1999; 187: 606-611.
[30]Rimondini L, Baroni C, Carassi A. Ultra structure of hypersensitive and non sensitive
dentine. A study on replica model. J Clin Periodontol 1995; 22: 899-902.
[31]Hunter ML, Addy M, Pickles MJ et al. The role of toothpastes and toothbrushes in the aetiology of toothwear. Int Dent J 2002; 52: 399-405.
[32]Abasi EG, Addy M, Adams D. Dentine hypersensitivity. The effects of toothbrushing and dietary compounds on dentine in vitro: A SEM study. J Oral Rehabil 1992; 19: 101-110.
[33]Zero DT. Erosion - chemical and biological factors of importance to the dental practitioner. Int Dent J 2005; 55: 285-290.
[34]Featherstone JDB, Glena R, Shariati M, Shields CP. Dependence of in vitro Demineralization of Apatite and Remineralization of Dental Enamel on Fluoride Concentration. J Dent Res 1990; 69: 620-625.
[35]Teaford MF. A review of dental microwear and diet in modern
mammals. Scanning Microsc 1988; 2: 1149-1166.
[36]Ganss C, Klimek J, Schaffer U, Spall T. Effectiveness of two fluoridation measures on erosion progression in human enamel and dentine in vitro. Caries Res 2001; 35: 325-330.
[37]Ganss C, Klimek J, Brune V, Schurmann A. Effects of two fluoridation measures on erosion progression in human enamel and dentine in situ. Caries Res 2004; 38: 561-566.
[38]Wiegand A, Attin T. Influence of fluoride on the prevention of erosive
lesions – a review. Oral Health Prev Dent 2003; 1: 245-253.
[39]Young A, Thrane PS, Saxegaard E, Jonski G, Rolla G. Effect of stannous fluoride toothpaste on erosionlike lesions: an in vivo study. Eur J Oral Sci 2006; 114: 180-183.
[40]Magalhães AC, Stancari FH, Rios D, Buzalaf MA. Effect of an experimental 4% titanium tetrafluoride varnish on dental erosion by a soft drink. J Dent 2007; 35: 858-61.
[41]Nobre-Dos-Santos M, Rodrigues LK, Del-Bel-Cury AA, Cury JA. In situ effect of a dentifrice with low fluoride concentration and low pH on enamel remineralization and fluoride uptake. J Oral Sci 2007; 49: 147-154.
[42]Newby CS, Creeth JE, Rees GD, Schemehorn BR. Surface microhardness changes, enamel fluorideuptake, and fluoride availability from commercial toothpastes. J Clin Dent 2006; 17: 94-99.
[43]Roveri N, Palazzo B. Hydroxyapatite Nanocrystals as Bone Tissue Substitute. Nanotechnologies for the Life Sciences; 9: 283-307 ed. By Challa S.S. R. Kumar, WILEY-VCH, 2006.
[44]Palazzo B, Iafisco M, Laforgia M, Margiotta N, Natile G, Bianchi CL, Walsh D, Mann
S, Roveri N. Biomimetic hydroxyapatite/drug nanocrystals as potential bone substitutes with antitumour drug delivery properties. Adv Funct Mater 2007; 17: 2180-2188.
[45]Featherstone JDB, Schields CP, Khademazad B, Oldershaw MD. Acid reactivity of carbonated apatites with strontium and fluoride substitutions. J Dent Res 1983; 62: 1049-1053.
[46]Newesely H. Changes in crystal types of low solubility calcium phosphates in
the presence of accompanying ions. Arch Oral Biol 1961; 6: 174-180.
[47]Okazaki M, Takahashi J, Kimura H. Fuptake inhibition by excess phosphate during fluoridated apatite formation. Caries Res 1985; 19: 342-347.
[48]Chachra D, Turner CH, Dunipace AJ, Grynpas MD. The effect of fluoride treatment on bone mineral in rabbits. Calcif Tissue Int 1999; 64: 345-351.
[49]Turner C, Akhter M, Heaney R. The effects of fluoridated water on bone strength. J Orthop Res 1992; 10: 581-587.
[50]Farley JR, Wergedal JE, Baylink DJ. Fluoride directly stimulates proliferation and alkaline phosphatase activity of bone-forming cells. Science 1983; 222: 330-332.
[51]Gruber HE and Baylink DJ. The effect of fluoride on bone. Clin Orthop Rel Res 1991; 267: 264-277.
[52]Bonjour JP, Caverzasio J, Rizzoli R. Effect of fluoride on bone cells. Res Clin Forums 1993; 15: 9-12.
[53]Groeneveld A, Van Eck AA, Backer Dirks O. Fluoride in caries prevention:
is the effect preor post-eruptive? J Dent Res 1990; 69: 751-755.
[54]Murray JJ. Efficacy of preventive agents for dental caries. Systemic fluorides: water fluoridation. Caries Res 1993; 27: 2-8.
[55]Beltran ED, Burt BA. The pre-and posteruptive effects of fluoride in the caries decline. J Public Health Dent 1988; 48: 233-240.
[56]Stephen KW, McCall DR, Tullis JI. Caries prevalence in northern Scotland before, and 5 years after, water defluoridation. Br Dent J 1987; 163: 324-326.
[57]Featherstone JDB. Prevention and reversal of dental caries: role of low
level fluoride. Community Dent Oral Epidemiol 1999; 27: 31-40.
[58] White DJ, Nancollas GH. Physical and chemical considerations of the role of firmly and loosely bound fluoride in caries prevention. J Dent Res 1990; 69: 587-594.
[59]Whitford GM, Thomas JE, Adair SM. Fluoride in whole saliva, parotid ductal saliva and plasma in children. Arch Oral Biol 1999a; 44: 785-788.
[60]Oliveby A, Twetman S, Ekstrand J. Diurnal fluoride concentration in whole saliva in children living in a high-and a low-fluoride area. Caries Res 1990; 24: 44-47.
[61]Ekstrand J. Fluoride in plaque fluid and saliva after NaF or MFP rinses. Eur J Oral Sci 1997; 105: 478-484.
[62]Hetzer G. Speisesalzfluoridierung – Ergebnisse, Erfahrungen,
Anwendungsempfehlungen. Prophylaxe impuls 1997; 3: 110-116.
[63]Sjögren K, Birkhed D, Persson LG, Norén JG. Salivary fluoride clearance after a single intake of fluoride tablets and chewing gums in children, adults, and dry mouth patients. Scand J Dent Res 1993; 101: 274-278.
[64]Twetman S, Nederfors T, Petersson LG. Fluoride concentration in whole saliva and separate gland secretions in schoolchildren after intake of fluoridated milk. Caries Res 1998; 32: 412-416.
[65]Dhabhar, D.J., Shah, N.B.: US4283385 (1981).
[66]Roella, G.: US4714608 (1986).
[67]Grodberg, M.C.: US4861590 (1988).
[68]Pearce, E.I.F.: US4532124 (1985).
[69]Rudy, M.A., Lisanti, V.F.: US4606912 (1986).
[70]Intradal, N.V.: US4460565 (1984).
[71]Gaffar, M.C.S.; Gaffar, A.: US4177258 (1979).
[72]Gaffar, A., Davis, C.B.: US4348381 (1982).
[73]Chow, L.C.; Takagi, S.: US5145668 (1992).
[74]Raaf, H., Harth, H., Wagner, H.R.: US 4397837 (1983).
[75]Shields CP, Leverett DH, Adair SM, Featherstone JDB. Salivary fluoride levels in
fluoridated and non-fluoridated communities. J Dent Res 1987; 141: 277.
[76] Richards A, Banting DW (1996). Fluoride toothpastes. In: Fluoride in Dentistry. 2nd edition. Fejerskov O, Ekstrand J, Burt BA (eds) Munksgaard, Copenhagen, pp. 328-346.
[77]Erdal S, Buchanan SN. A quantitative look at fluorosis, fluoride exposure, and intake in children using a health risk assessment approach. Environ Health Perspect 2005; 113: 111-117.
[78][European Food Safety Authority (EFSA) Scientific Panel]
[79]Ardu S, Stavridakis M, Krejci I. A minimally invasive treatment of severe
dental fluorosis. Quintessence Int 2007; 38: 455-458.
[80]De Almeida BS, da Silva Cardoso VE, Buzalaf MA. Fluoride ingestion from toothpaste and diet in 1–3 year old Brazilian children. Comm Dent Oral Epidemiol 2007; 35: 53–63.
[81]Franco AM, Saldarriaga A, Martignon S, Gonzalez MC, Villa AE. Fluoride intake and fractional urinary fluoride excretion of Colombian preschool children. Comm Dent Health 2005; 22: 272–278.
[82]Addy M. Periodontology 2000 2008; 48: 54–65.
[83]Alhava EM, Olkkonen H, Kauranen P, Kari T. The effect of drinking water fluoridation on the fluoride content, strength and mineral density of human bone. Acta Orthop Scand 1980; 51: 413-420.
[84]Eble DM, Deaton TG, Wilson FC, Bawden JW. Fluoride concentrations in
human and rat bone. J Public Health Dent 1992; 52: 288-291.
[85]Khandare AL, Kumar U, Shanker RG, Venkaiah K, Lakshmaiah N. Additional beneficial effect of tamarind ingestion over defluoridated water supply to adolescent boys in a fluorotic area. Nutrition 2004; 20: 433-436.
[86]Burt BA. The changing patterns of systemic fluoride intake. J Dent Res 1992; 71 (Special Issue): 1228-1237.
[87]Barnhart WE, Hiller LK, Leonard GJ, Michaels SE. Dentifrice usage and
ingestion among four age groups. J Dent Res 1974; 53: 1317-1322.
[88]Naccache H, Simard PL, Trahan L, Demers M, Lapointe C, Brodeur JM. Variability in the ingestion of toothpaste by preschool children. Caries Res 1990; 24: 359-363.
[89]Naccache H, Simard PL, Trahan L, Brodeur JM, Demers M, Lachapelle D, Bernard PM. Factors affecting the ingestion of fluoride dentifrice by children. J Public Health Dent 1992; 52: 222-226.
[90]Richards A, Banting DW (1996). Fluoride toothpastes. In: Fluoride in Dentistry. 2nd edition. Fejerskov O, Ekstrand J, Burt BA (eds) Munksgaard, Copenhagen, pp. 328-346.
[91]Veis A. The chemistry and biology of mineralized connective tissues. Amsterdam: Elsevier; 1981
[92]Lowestan HA, Weiner S. On biomineralization. New York: Oxford University Press; 1989
[93]Driessens FMC. Formation and stability of calcium phosphates in relation to the phase composition of the mineral in calcified tissues. Boca Raton FL: CRC Press; 1983
[94]Rey C, Renugopalakrishnan V, Collins B, Glimcher M. Fourier transform infrared spectroscopic study of the carbonate ions in bone mineral during aging. Calcif Tissue Int 1991; 49: 251-258.
[95]Burnell JM, Teubner EJ, Miller AG. Normal maturational changes in bone matrix,
mineral, and crystal size in the rat. Calcif Tissue Int 1980; 31: 13-19.
[96] Roveri N, Palazzo B. Tissue, cell and organ engineering. Weinheim: Wiley-VCH; 2006
[97]Vallet-Regì M, Gonzales Calbet JM. Calcium phosphates as substitution of bone tissue. Prog Solid State Chem 2004; 32: 1-31.
[98]Rey C, Collins B, Goehl T, et al. The carbonate environment in bone mineral: a resolutionenhanced Fourier transform infrared spectroscopy study. Calcif Tissue Int 1989; 45: 157-164.
[99]Legeros R, Balmain N, Bonel G. Age-related changes in mineral of rat
and bovine cortical bone. Calcif Tissue Int 1987; 41: 137-144.
[100]Handschin RG, Stern WB. Crystallographic and chemical analysis of human bone apatite (Crista Iliaca). Clin Rheumatol 1994; 13: 75-90.
[101]Posner AS. Crystal chemistry of bone mineral. Physiol Rev 1969; 49: 760-792.
[102]Sikavitsas VL, Temenoff JS, Mikos AG. Biomaterials and bone mechano-transduction. Biomaterials 2001; 22: 2581-2593.
[103]Anderson HC. Mineralization by matrix vesicles. Scan Electron Microsc 1984; (Pt 2): 953-964.
[104]Posner AS. The mineral of bone. Clin Orthop Relat Res 1985; 200: 87-99.
[105]Rodan AG. Introduction to bone biology. Bone 1992; 13 (Suppl 1): S3-6.
[106]Anderson HC. Molecular biology of matrix vesicles. Clin Orthop Relat Res 1995; 314: 266-280.
[107]Anderson AC. Matrix vesicles and calcification. Curr Rheumatol Rep 2003; 5: 222-226.
[108]Du C, Falini G, Fermani S, et al. Supramolecular assembly of amelogenin
nanospheres into birefringent microribbons. Science 2005; 307: 1450-1454.
[109]Gazzaniga G, Roveri N, Rimondini L, et al. Biologically active nanoparticles of a carbonatesubstituted hydroxyapatite process for their preparation and compositions incorporating the same WO2007137606; 2007.
[110]Rimondini L, Palazzo B, Iafisco M, et al. The remineralizing effect of carbonate–hydroxyapatite nanocrystals on dentine. Mater Sci Forum 2007; 539: 602-605.
[111]Roveri N, Palazzo B, Iafisco M, et al. Synthetic biomimetic carbonate–hydroxyapatite nanocrystals for enamel remineralization. Mater Sci Forum 2008; 4: 821-824.
[112]Palazzo B, Sidoti MC, Roveri N, Tampieri A, Sandri M, Bertolazzi L, Galbusera F, Dubini G, Vena P, Contro R. Controlled drug delivery from porous hydroxyapatite grafts: An experimental and theoretical approach. Materials Science & Engineering, C: Biomimetic and Supramolecular Systems 2005; 25(2): 207-213.
[113]Tampieri A, Celotti G, Sprio S, Delcogliano A, Francese S. Porosity-graded hydroxyapatite
ceramics to replace natural bone. Biomaterials 2000; 22: 1365–1370.
[114]Medley JA, Andrews MW. The effect of a surface barrier on uptake rates of dye into wool fibers. Textile Res J 1959; 29: 398-401.
[115]Higuchi T. Mechanism of sustained-action medication. Theoretical analysis of rate of release of solid drugs disperded in solid matrices. J Pharmacol Sci 1963; 11: 45– 1149.
[116]Paul DR, McSpadden SK. Diffusional release of a solute from a polymer matrix. J Membr Sci 1 1976; 1:33– 48.
[117]Tamerler C, Sarikaya M. Molecular biomimetics: utilizing nature’s molecular ways in practical engineering. Acta Biomater 2007; 3: 289-299.
[118]Weiner S, Addadi L. Strategies in mineralized biological materials. J Mater Chem 1997; 7: 689-702.
[119]Sarikaya M, Tamerler C, Jen AKY, et al. Molecular biomimetics: nanotechnology through biology. Nat Mater 2003; 2: 577-585.
[120]Vriezema DM, Aragonès MC, Elemans JAAW, et al. Self-assembled nanoreactors. Chem Rev 2005; 105: 1445-1489.
[121]Mann S, Ozin GA. Synthesis of inorganic materials with complex form. Nature 1996; 382: 313-318.
[122]Vallet-Regì M. Revisiting ceramics for medical applications. Dalton Trans 2006; 44: 5211-5220.
[123]Kralj M, Pavelic K. Medicine on a small scale. EMBO Rep 2003; 4: 1008-1012.
[124]Quintana A, et al. Design and function of a dendrimer-based therapeutic nanodevice targeted to tumor cells through the folate receptor. Pharm Res 2002; 19: 1310-1316.
[125]Lehn JM. Supamolecular chemistry: from molecular information towards self-organization and complex matter. Rep Prog Phys 2004; 67: 249-265.
[126]Lee SH, Shin H. Matrices and scaffolds for delivery of bioactive molecules in bone and cartilage tissue engineering. Adv Drug Del Rev 2007; 59: 339-359.
[127]Tao SL, Desai AT. Microfabricated drug delivery systems; from particles to pores. Adv Drug Del Rev 2003; 55: 315-328.
[128]Rodriguez-Lorenzo LM, Vallet-Regi M, Ferreira JMF. Fabrication of hydroxyapatite bodies by uniaxial pressing from a precipitated powder. Biomaterials 2001; 22: 583-588.
[129]Tadic D, Beckmann F, Schwarz K, Epple M. A novel method to produce hydroxyapatite objects with interconnecting porosity that avoids sintering. Biomaterials 2004; 25: 3335-3340.
[130]Rodriguez-Lorenzo LM, Vallet-Regi M, Ferreira JMF, et al. Hydroxyapatite ceramic bodies with tailored mechanical properties for different applications. J Biomed Mater Res 2002; 60: 159-166.
[131]Padilla S, Roman J, Vallet-Regi M. Synthesis of porous hydroxyapatites by combination of gelcasting and foams burn out methods. J Mater Sci Mater Med 2002; 13: 1193-1197.
[132]Habraken WJEM, Wolke JGC, Jansen JA. Ceramic composites as matrices and scaffolds for drug delivery in tissue engineering. Adv Drug Del Rev 2007; 59: 234-248.
[133]Roy DM, Linnehan SK. Hydroxyapatite formed from coral skeletal carbonate by hydrothermal exchange. Nature 1974; 247: 220-222.
[134]Vallet-Regì M, Ràmila A, del Real RP, Pèrez-Pariente J. A new property of MCM-41: drug delivery system. Chem Mater 2001; 13: 308-311.
[135]Ben-Nissan B. Natural bioceramics: from coral to bone and beyond. Curr Opin Solid State Mater Sci 2003; 7: 283-288.
[136]Roveri N, B. Palazzo B. (2006). Hydroxyapatite Nanocrystals as Bone Tissue Substitute. In Tissue, Cell and Organ Engineering. (pp. 283 - 307). Challa S.S. R. Kumar Weinheim: WILEYVCH.
[137]Pena J, Vallet-Regi M, San Roman J. TiO 2 -polymer composites for biomedical applications. J Biomed Mater Res 1997; 35: 129-134. [138]Wang M, KokuboT, Bonfi eld W. Bioceramics. Oxford: Pergamon; 1996
[139]Kikuchi M, Sato K, Suetsugu Y, Tanaka J. Bioceramics. New York: World Scientifi c; 1998
[140]Bakos D, Soldan M, Hernandez-Fuentes I. Hydroxyapatite-collagen-hyaluronic acid composite. Biomaterials 1999; 20: 191-195.
[141]Cherng A, Takagi S, Chow LC. Effects of hydroxypropyl methyl cellulose and other gelling agentson the handling properties of calcium phosphate cement. J Biomed Mater Res 1997; 35: 273-277.
[142]Roveri, N., Bigini, G., Tampieri, A., Tosetti, A., Altamura, M., Goso, C.: WO 2005082780 (2005).
[143]Roveri N, Palazzo B. Tissue, cell and organ engineering. Weinheim: Wiley-VCH; 2006
[144]Tampieri, A., Celotti, G., Roveri, N., Landi, E.: EP1447104 (2004).
[145]Walsh D, Arcelli L, Swinerd V, et al. Aerosol-mediated fabrication of porous thin films using ultrasonic nebulization. Chem Mater 2007; 19: 503-508.
[146]Villacampa A, García-Ruiz JM. Synthesis of a new hydroxyapatite-silica composite material. J Cryst Growth 2000; 211: 111-115.
[147]Tanaka HK, Miyajima K, Nakagaki M, Shimabayashi S. Interactions of aspartic acid, alanine and lysine with hydroxyapatite. Chem Pharm Bull 1989; 37: 2897-2901.
[148]Koutsopoulos S. Synthesis and characterization of hydroxyapatite crystals: a review study on the analytical methods. J Biomed Mater Res 2002; 62: 600-612.
[149]Manara S, Paolucci F, Palazzo B, et al. Electrochemically-assisted deposition of biomimetic hydroxyapatite–collagen coatings on titanium plate. Inorg Chim Acta 2008; 361: 1634-1645.
[150]Palazzo B, Iafisco M, La forgia M, et al. Biomimetic hydroxyapatite-drug nanocrystals as potential bone substitutes with antitumor drug delivery properties. Adv Funct Mater 2007; 17: 2180-2188.
[151]Tampieri A, Celotti G, Landi E. From biomimetic apatites to biologically
inspired composites. Anal Bioanal Chem 2005; 381: 568-576.
[152]Paolucci, F., Marcaccio, M., Roveri, N., Manara, S., Tampieri, A., Pressato, D., De Luca, C., Di Fede S.: MI200A001083 (2007)
[153]Palazzo B, Walsh D, Iafisco M, Foresti E, Bertinetti L, Martra G, Bianchi CL, Cappelletti G, Roveri N. Amino acid synergetic effect on structure, morphology and surface properties of biomimetic apatite nanocrystals. Acta Biomaterialia 2008; doi:10.1016/j.actbio.2008.10.024
[154]Kalita SJ, Bhardwaj A, Bhatt HA. Nanocrystalline calcium phosphate ceramics
in biomedical engineering. Mater Sci Eng C 2007; 27: 441-449.
[155]Akawa T, Kobayashi M, Yoshida M, et al. Improved liquid chromatographic separation of different proteins by designing functional surfaces of cattle bone-originated apatite. J Chromatogr A 1999; 862: 217-220.
[156]Molle P, Lienard A, Gramsik A, et al. Apatite as an interesting seed to remove phosphorus
from wastewater in constructed wetlands. Water Sci Technol 2005;51: 193-203.
[157]Barroug A, Kuhn LT, Gerstenfeld LC, Glimcher MJ. Interactions of cisplatin with calcium phosphate nanoparticles: in vitro controlled adsorption and release. J Orthop Res 2003 ; 22 : 703 - 708.
[158]Iafisco M, Palazzo B, Falini G, Di Foggia M, Bonora S, Nicolis S, Casella L, Roveri
N. Adsorption and Conformational Change of Myoglobin on Biomimetic Hydroxyapatite Nanocrystals Functionalized with Alendronate. Langmuir 2008; 24(9): 4924-4930.
[159]Addadi L, Weiner S. Biomineralization: chemical and biochemical perspectives. New York: VCH; 1989
[160]Boskey AL. Cell mediated calcifi cation and matrix vesicles. Amsterdam: Elsevier; 1986
[161]Bajpai AK. Blood protein adsorption onto a polymeric biomaterial of
polyethylene glycol and poly[(2-hydroxyethyl methacrylate)-co-acrylonitrile] and evaluation of in vitro blood compatibility. Polym Int 2005; 54: 304-315.
[162]Kondo A, Mihara J. Comparison of adsorption and conformation of hemoglobin and myoglobin on various inorganic ultrafi ne particles. J Colloid Interface Sci 1996; 177: 214-221.
[163]Boix T, Gomez-Morales J, Torrent-Burgue J, et al. Adsorption of recombinant human bone morphogenetic protein rhBMP-2m onto hydroxyapatite. J Inorg Biochem 2005; 99: 1043-1050.
[164]Ouizat S, Barroug A, Legrouri A, Rey C. Adsorption of bovine serum albumin on poorly crystalline apatite: influence of maturation. Mater Res Bull 1999; 34: 2279-2289.
[165]Hughes Wassell DT, Hall RC, Embery G. Adsorption of bovine serum
albumin onto hydroxyapatite. Biomaterials 1995; 16: 697-702.
[166]Barroug A, Lernoux E, Lemaitre L, Rouxhet P. Adsorption of succinylated lysozyme on hydroxyapatite. J Colloid Interface Sci 1997; 189: 37-42.
[167]Moreno E, Kresak M, Hay DI. Adsorption of molecules of biological interest onto hydroxyapatite. Calcif Tissue Int 1984; 36: 48-59.
[168]Sabatino P, Foresti E, Iafisco M, et al. Adsorption of serum albumin on synthetic biomimetic hydroxyapatite nanocrystals. XXII Congresso Nazionale della Società; 10 – 15 September 2006; Chimica Italiana Firenze
[169]Palazzo, B., Roveri, N., Iafisco, M., Rimondini L., Gazzaniga G., Gualandi, P.: PCT/EP2006/005146 (2006).
[170]Roveri N, Battistella E, Bianchi CL, Foltran I, Foresti E, IafiscoM, Lelli M, Naldoni A, Palazzo B, Rimondini L. Surface enamel remineralization: biomimetic apatite nanocrystals and fluoride ions different effects. Journal of Nanomaterials 2009; doi:10.1155/2009/746383.
[171]Rimondini L, Palazzo B, Iafisco M, Canegallo L, Denarosi F, Merlo M, Roveri N. The remineralizing effect of carbonate-hydroxyapatite nanocrystals on dentine. Mater Sci Forum 2007; 539-543: 602-605.
[172]Roveri N, Battistella E, Foltran I, Foresti E, Iafisco M, Lelli M, Palazzo B,
Rimondini L. Synthetic Biomimetic carbonate-Hydroxyapatite Nanocrystals for Enamel Remineralization. Advanced Materials Research 2008; 47-50: 821-824.
[173] Li Li, Haihua Pan, Jinhui Tao, Xurong Xu, Caiyun Mao, Xinhua Gu, Ruikang Tang. J Mater Chem 2008; 18: 4079–4084.

Весь каталог Biorepair
Обратный звонок
Ответим на вопросы, оформим заказ.


Ошибка! Введите Ваш номер телефона.
Подписка на рассылку
Информация о новинках и скидках.

Ошибка! Введите корректную эл.почту.
Быстрая покупка
Ответим на вопросы, оформим заказ.
Ошибка! Введите Ваш номер телефона.